Центральная библиотека им. В.Г. Короленко принимает участие в сетевой акции «Мифы и легенды народов России», направленной на продвижение деятельности библиотек в социальных сетях, которую проводит Государственное бюджетное учреждение Донецкой Народной Республики «Донецкая республиканская универсальная научная библиотека имени Н.К. Крупской».

История Геленджика полна ярких и интересных событий. В Геленджике, в мире и согласии, проживает более восьмидесяти национальностей! Существуют 8 официально зарегистрированных национальных общин.

В VI веке до н. э. на восточном побережье Тонкого мыса была основана греческая колония Торик (др.-греч. Τορικός). Население Торика занималось сельским хозяйством, рыболовством, деревообработкой, металлообработкой, изготовлением посуды. Отсюда в города материковой Греции из колонии вывозились хлеб, скот, кожи, рыба различного приготовления. 

Самая многочисленная национальная община Геленджика в настоящее время представлена греками.

Дмитрий Спиридонович Попандопуло, писатель, художник, офицер запаса. Прослужил более тридцати лет в советской армии, в отставку ушел в звании подполковника. В годы службы закончил Московский полиграфический институт, факультет графики, последние годы был военным редактором. В газетах и журналах печатались его очерки, заметки, рисунки. Книга геленджикских рассказов "Христо-борец" - первая писательская проба автора. В этих небольших рассказах-зарисовках он с такой любовью описал геленджичан, оставивших неизгладимый след в истории города, что каждый старожил, прочитав их, скажет: «А я был знаком с героем рассказа».

Предлагаем небольшой рассказ «Балерина», об известном в городе человеке Георгии Ангелопуло. 

Попандопуло, Д.С. Христо-борец : геленджикские рассказы / Д.С. Попандопуло. – Одесса: Папирус, 2000. – 138 с.

Маленький человечек в плаще и берете ночью идет по улице, что-то бормочет и размахивает руками.
Но то не пьяный сам с собой разговаривает, то Балерина идет к себе домой под гору, а по пути, не теряя даром времени, какие-то стихи репетирует. Скоро день независимости Греции, и местная община понтийских греков соберется на торжества по такому случаю. И начнется концерт с греческими танцами под зурну, а программу обязательно Балерина будет вести. Стихи станет читать соответствующего направления - ну, там про то, что все народы должны жить дружно, что великая Россия протянула руку грекам в тяжелое время. А если очень будут просить, может, и посвистит. Его раньше так и объявляли: «Выступает мастер художественного свиста Георгий Ангелопуло». Он выходил к: микрофону и свистел красивые мелодии и даже романсы, да так, что его без конца на «бис» вызывали. Где он выучился такому редкому жанру - неизвестно.
Удивительный народ жил в нашем городе: каждому норовит прилепить прозвище, а кто не удостоился такой чести - считай, неинтересный, незначительный человек. Может быть, даже неполноценный. Старое прочное прозвище говорило о популярности, оно ценилось (да и сейчас ценится), было вроде награды за какие-нибудь достоинства. Если кто-то получал несколько прозвищ - становился настоящим орденоносцем, лицом безусловно талантливым, авторитетным. А еще прозвища давали тем, кто попадал в смешные или неприятные истории. С некоторыми такое случилось в возрасте, когда только начинают ходить и говорить. Эти всю жизнь ходят как бы с чужими паспортами и, когда их зовут по имени, даже головы не поворачивают.
Вот было дело: заполыхал хилый сарайчик, забегали взрослые, выкрикивая «Пожар!», «Пожар!», и шестилетний Коля Илиади тоже стал радостно кричать - «Бажан!» » день не устает гасить пожар своей души ... , «Бажан!», И накричал: вот уже шестой десяток он «Бажан», но ничего, не горюет. Было бы на что выпить. Каждый
А бедный Онуфрий Ермопуло? С ним несчастный случай произошел: он тогда в рыбаках был, тащили в море полный кошель с хамсой, он от напряжения пукнул громко, неудобно ему стало и, чтобы замаскировать тот стыдный звук, стал выкрикивать, что в голову пришло: «Пумбари-пумбари, а-ца-ца!». Думал, что те слова похожи на пуканье, но не вышло. Его с тех пор Онуфрием не звали - только Пумбари ...
Когда закончилась война и город лежал в развалинах, в воронках от бомб, первое, что сделали люди - привели в порядок футбольное поле, поставили вдоль дощаные лавки в три ряда. И тут же появилась команда «Спартак», ее еще называли греческая команда. Кушать было нечего, кроме хамсы. Носить тоже нечего, но это не могло испортить настроение людям, когда по воскресеньям шли они до стадиона. Там. ожидал их большой праздник в виде футбола.
У наших тогда был единственный соперник-команда ШМАС - школы младших авиационных специалистов, та, что на Тонком мысу была, где с войны стоял полк истребителей. «Полуторки» привозили сытых, мордастых ребят, и стадион весело ревел, пацаны, как воробьи, сидели на белолистках и раскачивали ветки. Рев становился громче, когда на поле, еще по довоенным правилам, на скорости выбегали наши - сплошь черноголовые – светилась лишь одна рыжая голова.
Та шевелюра, как огонь, мелькала по всему полю, подпрыгивала, и все кричали: «Балерина, давай' Балерина, бей!» Прыгучий Балерина очень часто выполнял требование народа - забивал «шмасовцам» голы, побеждая тех в борьбе за «верхние» мячи. Среди рослых противников он, действительно, был похож не маленькую и легкую балерину.
Когда игра заканчивалась, толпа кидалась на поле качать своего любимца, солнце садилось, и шевелюра вспыхивала высоко в небе. А пацаны дрались между собой за то, чтобы нести Балеринин чемоданчик с формой… До сих пор непонятно: откуда в тогдашней нищете появилась у команды спартаковская форма, бутсы с шипами, настоящие футбольные мячи ...

Когда в сорок девятом выслали подальше от моря очередную партию греков, непобедимая команда «пин-досов» распалась. Потом появилась новая под названием «Буревестник», эта уже станичникам проигрывала, но рыжий Балерина еще долго бегал по полю и восхищал народ своими воздушными прыжками. Местные власти его не тронули, хотя всю родню и даже тринадцатилетнюю сестру выслали. Власти, наверное, тоже любили футбол ...
С того времени много мутной воды утекло в море через нашу знаменитую речку Сераун, многое изменилось. Балерина закончил в Москве курсы массовиков-затейников и пробился в артисты нашего города. Какое-то время организовывал бег в мешках для отдыхающих, а потом перешел исключительно на свист и чтение. Еще у него появилась выгодная профессия тамады. Это было уже в те годы, когда народ зажил побогаче и стал закатывать свадьбы человек на двести, а то и больше. Люди стали соревноваться между собой у кого свадьба шикарнее, языкастый тамада был нарасхват. Многие было рванули на такое хлебное место, но им было слабо. До сих пор считают почетным, чтобы тамадой был Балерина, хотя и не все молодые сейчас знают, кто это такой.
Он теперь остался без шевелюры, на том месте плешь сияет. И ростом еще меньше стал, но что интересно: собрали недавно ветеранов тряхнуть стариной на поле, только появился он - опять, как раньше, стали кричать: «Балерина, давай!» и даже - «Марадонна!» Опять стадион ревел ...
Когда пришло время уйти на пенсию, Балерина сделал так, как многие тогда делали: подыскал себе работу. Чтобы дали 132рубля - само много, что давали. Если бы пошел на пенсию как артист - копейки дали бы. Взял его в свою строительную бригаду Яша Илиади. То известный был строитель, а еще языкастый. Определил он Балерину в подсобники, это значит - меси раствор, таскай наверх. Как человек умственного труда, Балерина быстро уставал, присаживался покурить, пускал свое красноречие и бригаду отвлекал от ударного труда. Балерина между прочим рассказывал бригаде, что, когда он был массовиком в доме отдыха и там были танцы, Яшку он выгонял с танцплощадки как пьяного хулигана. Тот взвивался:
- Я тебе, свистуну, добро сделал, взял, безрукого, в бригаду, а тычем мне на это ответил? Стал подрывать мой авторитет перед рабочими. Нет к концу дня бутылку бригадиру поставить, так ты «Яшка-хулиган, я с танцев его гнал» ...
- А какой авторитет может быть у хулигана? - не сдавался Балерина.
- Да я делом занимался! Посчитай, сколько километров тротуара уложил, сколько домов поднял из
развалин - полгорода! Да что с тобой говорить, ты же ничего не можешь, только свистишь ... Они еще долго подкалывали друг друга, но зуба не имели - спорили больше для понту, веселили ребят. Вечером всей бригадой сидели где-нибудь за столом, там проходило уже второе отделение ихнего концерта ...
Кафе «Встреча». Там часто собираются местные, чтобы выпить, поговорить за жизнь, узнать всякие новости. Некоторым уже по состоянию здоровья пора чай пить, а все равно приходят до «Встречи». Все свои люди, сто лет знают друг друга, а все интерес имеют пообщаться. Тут, можно услышать такие истории, про которые больше нигде не услышишь. Сидят себе да вспоминают про те времена, когда были помоложе. Смех оттуда несется такой, что молодежь, которая проходит мимо, удивляется: чего это старики резвятся, как пацаны?.. Балерина там тоже часто сидит. Правда, он теперь не всегда веселый. Как-то сказал, что трудно жить стало, что вынужден он подрабатывать на стройке. Кто-то спросил: «Что там делаешь?» «Как «что делаю?» - работаю по профессии. строителем», - удивился Балерина ...
Все промолчали. Яшки не было тогда, тот бы по этому поводу что-нибудь добавил ...

#ЧитающийГеленджик, #БиблиотекиГеленджика, #Мифы_и_легенды_народов_России